Главный тренер сборной Италии по баскетболу, завоевавшей золото в 1999 году, делится своими воспоминаниями: «Поц был лучшим игроком чемпионата, он привел «Варезе» к скудетто, но не был тем разыгрывающим, который был нужен той Италии. От игроков я всегда требовал «скидки» на их эго, от Майерса я хотел защиты».
В своем доме в Триесте, последнем пристанище его насыщенной жизни, Богдан Таньевич, держа на руках внучку Джулию, предается воспоминаниям. Он единственный тренер, возглавлявший четыре национальные сборные, гражданин мира, и последний наставник, приведший Италию к золоту на чемпионате Европы 1999 года. Таньевич никогда не боялся принимать сложные решения:
«Я никогда не ощущал этого давления и не боялся последствий решений. Нет времени на раздумья, как на площадке. Реагировать нужно быстро. Это игра, хоть и серьезная, потому что от нас зависит повседневная жизнь людей, которые нас поддерживают и следят за нами».
Однако этот триумфальный путь начался с исключения из состава Джанмарко Поццекко, лучшего игрока чемпионата. Верил ли кто-нибудь в победу накануне турнира?
«Очень немногие. Мое решение исключить Поццекко тогда стало почти скандалом. Он был абсолютной звездой Серии А, главной фигурой в «Варезе», который он привел к неожиданному скудетто. Он мне нравился как игрок: смелый, быстрый; его техническая индивидуальность завораживала. Но он не был тем разыгрывающим, который был нужен этой команде для контроля игры на площадке. Для него требовался другой стиль, мне пришлось бы перестраивать всю команду под него. И это не работало. Он плохо переносил такую ситуацию. Отчасти по этой причине возникло недовольство и ослабла вера в команду».
Как же эта негативная атмосфера превратилась в силу?
«Мы начали, проиграв уже почти выигранный матч Хорватии. Тогда о возможности большого успеха даже речи не шло. На следующем этапе нас также разгромила потрясающая Литва. Но начиная с четвертьфинала против России, все пошло как по маслу, команда сплотилась. То же самое было с Югославией, а затем в финале с Испанией. К тому моменту мы были спокойны, без груза сомнений, и играли именно так. Это был мой принцип тренировки всех команд: я просил игроков немного «уступить» в своем эго, чтобы создать симфонию из 12 человек. От Майерса, который был великолепен, я требовал также сильной игры в защите. И мне удавалось сделать так, чтобы каждый чувствовал себя победителем».
Какое наследие оставила та сборная?
«Прежде всего, не бояться Югославии, чье баскетбольное наследие можно найти в Сербии. В 9 матчах за 4 года против той потрясающей команды мы выиграли 8. Это вселило в нас уверенность в себе».
Удалось ли вам позже наладить отношения с Поццекко?
«Мы с Джанмарко во многом похожи как люди. Я дружу с его отцом Франко, и был близок с сыном. Возможно, я был первым, кто позвонил Джанмарко, когда он начал тренировать, и сказал: «Поц, теперь тебе нужно делать все наоборот тому, что ты думал». И он очень смеялся. С тех пор при наших встречах всегда объятия и поцелуи».
Думали ли вы когда-нибудь, что станете тренером «адзурри» (сборной Италии)?
«Нет. Президент Маджо позвал меня в Казерту, когда мне было 35 лет. Он хотел заполучить главного тренера Югославии, который годами добивался выхода в Серию А1. Когда я появился, он, наверное, ожидал кого-то вроде Чезаре Рубини: а приехал я, который выглядел еще как игрок!»
Что вам больше всего нравилось в вашем итальянском опыте в Казерте, Триесте, Милане?
«Всю жизнь я мечтал повторить то, что было у меня в «Босне Сараево»: чудо победы во всем, начиная с никому неизвестных игроков. Я был близок к этому в Казерте, в «Стефанел Милано» и в Триесте. В Милане было что-то необыкновенное; если бы мы продолжили работать вместе еще год или два, мы бы выиграли Кубок Чемпионов. Я называл крупные матчи «Омаха-Бич», потому что они похожи на высадку десанта на вражеской территории».
Вас считают интеллектуалом на тренерской скамейке.
«Я не только человек из мира спорта: я люблю литературу, учебу… Все это помогает, особенно когда тебе нужно вести за собой группу людей. Это вопрос умения проникнуть в чужие жизни: если ты можешь мыслить как другой, понимать его желания, потребности и страхи, тогда ты можешь облегчить его ношу, взяв его страхи на свои плечи. Подбадривать становится естественнее, когда ты знаешь множество жизней и судеб. Все начинается с искренности».
Каких по-настоящему феноменальных игроков вы тренировали?
«Их слишком много. Я имел дело с великими людьми и великими игроками. Представьте, я тренировал Дино Менегина три года! Большей гордости быть не может! Для меня он был бы фантастическим президентом республики по своей благородности, воспитанию, скромности, честности».
Вы говорили своим игрокам: «Не прячьтесь за моей спиной»?
«Да. Они не должны были ждать от меня волшебства в последние две минуты. Берите ситуацию в свои руки: либо ты справишься, либо нет. Нечего ждать, бросайте. Идея «взять на себя ответственность» мне никогда не нравилась. Бросок будет ответственностью? Просто бросай. Я хотел освободить их от этого бремени. Я запрещал им читать газеты!»
Нужна ли смелость, чтобы выпускать молодых игроков?
«Меня самого взяли в основную команду в 17 лет, я был разыгрывающим и никогда не уходил с площадки. Я знал, что хорошо справлялся с тем, что мне давали. Почему бы мне не поступить так же со своими игроками, веря, что они могут быть хороши?»
Как вы оцениваете нынешнюю сборную Италии?
«Есть новые лица на важных позициях, мне это нравится. Тонута в хорошей форме будет не хватать, он быстрый, отличный защитник, он бы пригодился. Ньянг проявит себя и станет особенным игроком, а в Диуфе я вижу хорошего, уже важного центрового. У нас есть габариты».
